Архиерейский дом в Великом Устюге

Архиерейский дом или архиерейский двор — это не только место проживания архиереев, но и церковно-административное учреждение, посредством которого архиерей осуществлял свои властные полномочия над подведомственным ему духовенством, вершил суд над клириками и жителями принадлежавших ему вотчин.
Архиерейский дом в Великом Устюге - это каменное здание. Как уже говорилось, по приказу архиепископ Александра кирпичи для здания использовали из разрушенных двух колоколен: собора Иоанна Праведного и собора Прокопия Устюжского. Интересно, почему воевода и другие уездные властные люди не противились такому разрушению? Из этого факта можно сделать вывод, что в описанные времена церковная власть была сильнее светской.

С архитектурной точки зрения это обычно крупное каменное здание, соединенное переходом с церковью. Планировка включала как личные покои архиерея (келии), так и обширные парадные залы для официальных совещаний и трапез. Также в комплекс входили помещения для эконома, казначея, залы для судебных заседаний, пыточные. Жилище архиерея не было аскетичным. Для архиерейских покоев закупались мебель, ковры, скатерти, гравюры.

Со времён образования Русская церковь владела многочисленным недвижимым имуществом и населёнными пунктами. Епископ не только владел и распоряжался землями и угодьями, но и правил людьми, населявшими церковные земли. Даже суд над ними по многим делам принадлежал епископу. В описанный период времени, в церковном владении находилось около трети всей государственной территории. Обстановка архиерейского дома и количество должностных лиц при нём напрямую зависели от богатства епархии. По образцу царских приказов издавались патриаршие приказы для ведения хозяйственных, административных и судебных дел. По сути, на Руси в XV-XVII веках в населённых пунктах, где имелись монастыри и церкви, одновременно существовали две власти: церковная и светская. Как распределялись властные полномочия между ними хорошо иллюстрирует устройство судебной системы. Судебная система России XV-XVII веков была трёхуровневой и включала:

Государственные суды. В этот период судебные функции выполняли представители центральной и местной власти, такие как князья, советники и посадники. Великий князь считался высшей судебной инстанцией и его решения были окончательными.
Вотчинная юстиция. Вотчинные суды рассматривали дела, касающиеся земельных владений и зависимых крестьян. Эти суды действовали на уровне местного управления и были важной частью феодальной системы.
Церковные суды. Церковь также имела свои суды, которые рассматривали дела, связанные с духовными и моральными вопросами. Эти суды играли значительную роль в жизни общества. Кроме лиц духовных или живущих при церковных учреждениях и на церковных землях, епископскому суду подлежали и все светские лица по делам церковным и многим другим, например, семейным взаимоотношениям.

Епископ имел право судить жителей принадлежащих ему вотчин. На севере России не было крепостного права, но были крестьяне, принадлежащие монастырям. Монастырские крестьяне — категория зависимого населения в России, существовавшая с XI века до середины XVIII века, находившаяся в феодальном владении Русской православной церкви.

Церковный феодализм отличался от светского тем, что земля и крестьяне были собственностью церквей, т.е. собственность была коллективной. Монастыри и церкви накапливали огромные земельные и денежные богатства, зачастую беспощадно эксплуатируя местное население. После изъятия церковных земель, по указу Екатерины II 26 февраля 1764 года, два миллиона монастырских крестьян были переданы в ведение Коллегии экономии и получили название экономических крестьян.

Архиерейский суд при архиепископе Александре происходил в крестовой палате. Здесь владыка лично выслушивал челобитья по разным вопросам (семейно-брачным, имущественным, «о бое, увечье и бесчестье», о причастности к старой вере) и выносил по ним решения – заключить виновного в какой-либо монастырь епархии под стражу, наложить денежное взыскание или физическое наказание. Разбирались также конфликты между священниками и церковными старостами. По окончании дела подьячий записывал, что оно «вершено и пошлины взяты в казенную коробью игумену Макарию».

Для физических наказаний архиерейский разряд был «оборудован» пыточным застенком: здесь добивались признательных показаний. Несчастных пытали на дыбе, «клещами с огнем жгли», на «козел брали» для битья кнутом. В комплекс административно-судебных и хозяйственных построек Архиерейского дома вошли и застенок, и тюрьма для содержания преступников в «ножных железах».

Правосудие – только одна из функций архиерейского дома. Важнейшей сферой деятельности архиерейского дома была финансовая. Казной управлял старец-казначей, которому помогали казенные дьяки. Немалая часть сборов и доходов казны передавалась на личные расходы архиерею. Опись роскоши устюжского архиерея Александра говорит о том, что он не отказывал себе ни в чём.

Сохранился громадный список предметов роскоши, которыми пользовался архиепископ Александр. Перечисление предметов занимает целую страницу. Список начинается с 60 книг, в то время как у других архиереев было не более 43. Отмечены дорогостоящие (за 70 рублей) резные царские двери, сани с крытым верхом, новая карета (28 рублей), ковры (по 7 рублей), бархатные камилавки (камилавки – это головной убор в православной церкви тёмно-синего, фиолетового или чёрного цветов, в виде расширяющегося кверху цилиндра), золотые и серебряные цепочки к панагиям (панагия — нагрудное украшение, часто с изображением Богородицы. Она является отличительным знаком архиерея и представляет собой икону в форме медальона, на которой изображены святые или библейские сюжеты). В этом списке были драгоценные шнурки и пуговицы, шитые золотом и серебром архиерейские шапки, золотные кисти, шелк, большое количество икон, коробки и в них 1300 рублей, в чемодане несколько шуб, одеял и «штаны на песцах», бесчисленное число ложек и других столовых приборов из серебра. Сравним эти богатства Архиерейского дома со стоимостью коровы в это время. Корова стоила не более 5 рублей. Только в коробках содержались средства (1300 рублей), достаточные для покупки 260 коров.

Казённые дьяки вели учёт земель на оброк, распределяли крестьян на работы, несли ответственность перед казной за сбор налогов. Казначей и дьяки могли вершить суд по делам, входившим в их компетенцию. Пошлины брали за крещение, венчание, исповедание, отпевание.

Они не забывали про свой карман. В статье Черкасова упоминается о И.А. Лукине из Сольвычегодского уезда, который брал пошлину в размере 50 копеек, а в приходскую книгу заносил только 40 (в процентном отношении это в два раза больше, чем приписывал «Ветхий Завет» на пожертвование). Так же поступал и соборный протопоп Андрей Барашков с группой своих товарищей. И.А. Лукин собирал по 15 алтын дополнительно с каждого рубля церковной дани якобы «в домовое строение и в московские росходы», которые на самом деле вообще ни в каких книгах не фиксировались.

Приходские священники, дьяки, попы должны были проводить брачный обыск «розыскать про них, чтоб не было ни в роду, ни в племени, ни в кумовстве, ни в сватовстве, ни в крестном братстве, безо всякого порока». Размеры венечных пошлин существенно различались в зависимости результатов брачного обыска, характера заключаемого брака: законный он или «пенный» (вынужденный – в результате «прижития брюха» у женщины или девушки «блудным насильством»). Например, в Яренском в марте 1692 г. с 21 законной свадьбы было собрано примерно столько же, сколько с 2 пенных свадеб (4 рубля 6 алтын и 4.5 рубля соответственно). Таким образом, церковь выполняла функции нравственного надсмотрщика. В казне хранился архив архиерейского дома.

Другой важной частью архиерейского дома была канцелярия во главе с владычным дьяком, которому помогали несколько подьячих. В канцелярии оформлялись грамоты, исходившие от архиерея, печатью архиерея их скреплял печатник - близкий к архиерею старец.

Повседневную жизнь архиерейского дома обеспечивали хозяйственные ведомства: сушило (место хранения продуктов), житенный двор (место хранения зерна), погребной, конюшенный дворы и др. Этими ведомствами с их многочисленными работниками руководили соответствующие старцы: сушиленный старец, погребной старец (чашник) и другие, подчинявшиеся дворецкому и казначею. Ко 2-й половине XVI в. каждый архиерейский дом имел свое подворье в Москве, где сидел стряпчий из детей боярских, представлявший интересы архиерейского дома перед высшей светской и духовной властью.

Архиепископ Александр, сменивший в 1686 году Геласия, прославился тем, что при его правлении происходили постоянные конфликты между епархией и земством. Обе спорящие стороны активно обращались со своими челобитными не только к патриарху Адриану, но и к царю. Земцы жаловались на высокие налоги и пошлины, установленные архиепископом Александром, в сравнении с прежними Ростовскими митрополитами. Уездная власть протестовала против того, что земские населённые пункты и угодья переходили во владения церкви. Земцы составляли петиции, в которых по пунктам перечисляли причины своего недовольства политикой архиерея.

К примеру, «Челобитная устюжских земских людей патриарху Адриану на архиепископа Велико-Устюжского Александра» была опубликована в журнале «Русская старина», № 11. 1890. Челобитную от монастырских крестьян, которая написана старостой «Федькой, Иван сын Батюков» и содержит ещё полсотни подписей, также можно найти в Интернете.

Прочитала эти интересные документы. Челобитные раскрывают взаимоотношения местной церковной власти с подвластными ей людьми. Никогда не думала, что такое возможно. В челобитной монастырские крестьяне жалуются патриарху Адриану на беззаконие, непосильные пошлины, что без взятки (это сверх пошлины) нельзя окрестить, получить предсмертную исповедь (без которой нельзя отпеть), отпеть (без этой процедуры нельзя похоронить). У монастырских крестьян отбирали весь урожай, все семена.

Правда, в этом документе сказано, что по данной челобитной был суд. Решение суда найти исследователи не смогли. Несмотря на все перечисленные нехристианские методы руководства епархией, тело архиепископа Александра торжественно захоронили в Успенском соборе.

Вернуться к основному тексту